Оклад: XVII век.

30,3 × 27,1 ×3,5. Дерево, доска цельная; без шпонок, двойной ковчег, левкас, темпера. Оборот обтянут бархатом. Оклад: серебро, позолота, чеканка, гравировка.

Происхождение не установлено. Приобретена в 2007 г. в Ikonen Gallerie Dritsoulas в Мюнхене (Германия). Инв. № ЧМ-229.

Рестарирована в 2007 г. художником-реставратором Д.И. Нагаевым (МРИ): расчищены поля, утраты восполнены новым левкасом

Состояние живописи в среднике хорошее, кроме сильно потертого золота нимбов. Живопись на полях значительно разрушена, многочисленные утраты до доски и левкаса, ожоги и загрязнения. Оклад слегка потемнел, рельеф незначительно потерт, особенно в нижнем левом углу. 

Изображение повторяет знаменитую чудотворную икону «Богоматери Казанской», явленную во время завоевания и пожара Казани в 1579 г. Списки образа появились в Московском государстве с конца XVI в., но особенно число их возросло после событий Смутного времени и освобождения Москвы от поляков, приписываемых заступничеству Богородицы «ради казанской иконы», и установлению в 1649 г. ее общерусского почитания и ежегодного празднования 8 июля. Можно сказать, что в это и последующее время ни одна из множества почитаемых на Руси икон Богородиц не была распространена так широко и не повторялась в таком числе списков как «Казанская». Один их них был перенесен в Петербург, где «Казанскую Богородицу» стали рассматривать как покровительницу новой столицы. Перед ней молились русские воины, шедшие на Полтавскую битву, что еще более усилило почитание святыни.  Видимо, к этому времени и следует относить публикуемый памятник, судя по традиционной манере написания копирующий одну из древних копий. Как и большинство других списков, восходящих к явленному образу, он отличается традиционно маленьким размером («пядница») и представляет собой погрудное изображение чуть склонившейся Богородицы, поддерживающей фронтально стоящего и благословляющего Эммануила. Это положение Младенца Христа (не сидящего, а словно привставшего на коленях Матери) отличает образ от традиционного типа поясной Одигитрии, сокращенным вариантом которой и следует рассматривать иконографию «Казанской». К особенностям данного произведения можно отнести синий чепец Богородицы, необычно декорированный золотыми звездами, а также контрастную по цвету темно-красную кайму мафория Марии и ризу Эммануила, спадающую с плеча диагонально положенной складкой.

Скорее всего, это был «келейный» или домашний моленный образ, отвечавший характеру частной молитвы. Максимально приближенный к молящемуся лик Богородицы и акцентированный в центре благословляющий жест Младенца, направленный предстоящему, как нельзя более соответствовали камерному использованию таких икон, что обусловило их необычайно широкое распространение в России нового времени, когда появляется внимание к человеческой личности и особую роль начинает играть частный заказ.

Поскольку c начала XVII в. «Казанская Богоматерь» стала семейным образом, покровительствующим династии Романовых, то и рождение у царя Алексея Михайловича долгожданного наследника престола было приписано заступничеству святыни. С этого времени Казанский образ неразрывно связали не только с военными победами, но и с рождением младенцев: перед ним вымаливали наследников бездетные родители, молились будущие матери, его дарили невестам и новорожденным. Этим можно объяснить большое число икон, написанных мастерами разного уровня по всей России, что весьма затрудняет точную атрибуцию памятников такой иконографии. Судя по размерам серебряного оклада и характеру его декора, изначально он предназначался для другой иконы, написанной не позднее второй половины XVII в.