36 х 29,9 х 3. Дерево, доска цельная, две врезные торцовые шпонки, ковчег, паволока (?), левкас, темпера.

Происхождение не установлено.Приобретена в 2007 г. из коллекции Александра Бэйзера (Берлин, Германия). До середины 1990-х гг. находилась в частной коллекции Абрахама Глэзера (Берлин, Германия). Инв. № ЧМ-232.

Икона раскрыта в Германии. В процессе этой реставрации авторский золотой фон снят до левкаса, вся поверхность пропитана олифой. Произведена реконструкция живописи в местах утрат на нижнем поле, с заходом на изображение крепостных стен в среднике. Многочисленные потертости затонированы. 

Живопись замыта и потерта. По всей поверхности многочисленные мелкие утраты красочного слоя в виде выкрошек и диагональных царапин. Лики свв. Зосимы и Савватия, надписи на верхнем поле, на свитках преподобных и в табличке – хорошей сохранности. Личное письмо на изображениях храмоых праздников записано. 

На обороте иконы в центре охрой написана буква «Н». Ниже несколько засечек: пять перечеркнутых, рядом – шесть. У правого края процарапана надпись: «Села Воздвижене ко Влади[меру] Иванов[у]».

Икона относится к наиболее древнему иконографическому изводу изображения преподобных Зосимы и Савватия на фоне острова с различными монастырскими строениями. Однако, в отличие от более ранних произведений, она обладает рядом уникальных особенностей. Одним из главных отличий становится изображение фигур предстоящих чудотворцев, которые теперь занимают главное место, а монастырские постройки, в свою очередь, служат для них фоном. Святые Зосима и Савватий изображены в рост, в молитвенном предстоянии образам Успения и Преображения, помещенным в верхней части композиции. На преподобных иноческие одежды: светло-коричневые рясы, темно-коричневые мантии и светло-синие с белильными разделками параманды.

Композиционное построение иконы строго симметричное. Соловецкие чудотворцы представлены стоящими внутри крепостных стен. Из окружающих их построек выделены наиболее важные, остальные переданы серовато-зеленым цветом с проступающими очертаниями немногих монастырских сооружений. Панорама монастыря по традиции раскрывается с западной стороны и сверху. На переднем плане показана часть каменной ограды со Святыми воротами, над проемом которых возвышается небольшая надвратная одноглавая Благовещенская церковь, отмеченная иконой Благовещения Богородице. В центральной части ансамбля иконописец изобразил главные монастырские храмы. Слева трехглавый Успенский собор, от которого расходится несколько условно намеченных дорог, – подобно тому, как это показано на гравюре братьев И. и А. Зубовых 1744 г., изданной Д.А. Ровинским. В отличие от ранних памятников аналогичного извода, где осью симметрии обычно выступал Преображенский собор, в рассматриваемой иконе в центре оказывается Никольская церковь, рядом с которой уже располагается Спасо-Преображенский пятиглавый собор, что соответствует реальной топографии монастыря. При этом сами храмы выступают в качестве своеобразной рамы для иконы, в чем сказывается влияние миниатюр рукописей. 

Центричность композиции подчеркивается двумя небольшими одноглавыми церквами, расположенными по краям средника прямо за фигурами святых чудотворцев. На правой из них представлен иконный образ святого отшельника, по логике соседних изображений отражающий посвящение храма или одного из его приделов. Судя по всему, это церковь Онуфрия Великого, поставленная за Белой башней (т. о. на иконе она правильно изображена справа) при братском кладбище в 1666 г. (перестроена в камне в 1822-м). Отметим, однако, что иконография пустынника, представленного в виде седого, обнаженного по пояс старца, со средней длины округлой бородой, не вполне соответствует облику Онуфрия, обычно изображавшегося с длинной и заостряющейся бородой. Нельзя исключить, что изображенный является отшельником Онуфрием, одним из учеников преп. Зосимы, поселившимся с ним на острове и впоследствии ставшим на Соловках местночтимым святым. Напротив Онуфриевской (?) церкви, за фигурой св. Зосимы, может быть один из многочисленных Соловецких скитов. Попытка показать удаленные храмы и скиты, связана с растущим интересом к реальным событиям, который приводит к появлению на рубеже XVII–XVIII вв. панорамных видов монастыря, композиции которых обрастают множеством бытовых подробностей. Эти произведения оказали влияние на древнюю иконографию изображения обители Соловецких чудотворцев и привели к отмеченным композиционным изменениям.