31 × 27 × 3. Дерево (липа), доска цельная, две врезные торцовые шпонки; без ковчега, паволока (?), левкас, темпера.

Происхождение не установлено. Приобретена в Ikonen Gallerie Dritsoulas (Мюнхен, Германия) в 2007 г. Инв. ЧМ-234.

Реставрирована до поступления в музей.

Авторская живопись в хорошем состоянии. Потертости золота слева от головы Младенца и справа и над головой Богоматери, видимо, от оклада. Рядом с нимбом мученицы Наталии глубокая тонированная царапина.

Изображение относится к наиболее распространенному типу пядничных семейных образов с точным повторением в среднике чудотворной иконы Богоматери Владимирской и приписными святыми на полях, выбор которых, как правило, отражал имена небесных патронов заказчиков. В данном случае иконография Владимирского образа передана с предельной тщательностью и повторяет тот облик древней византийской иконы, который сложился в результате ее неоднократных поновлений и переделок. К этому типу восходят позы и силуэты фигур, жесты Богоматери и обхватившего ее шею Младенца, а также положение рук Марии, поднявшей левую кисть к груди и указывающей ею на Сына. Своеобразие произведения заключается в необычном колористическом решении. Темный мафорий Богородицы, без обильного золотого ассиста, завершен яркой и широкой киноварной каймой, декоративный эффект которой подчеркнут белильной обводкой, отделяющей ее от ризы. Совершенно неожиданны для традиционной иконографии Владимирской синий цвет хитона и чепца, украшенных мелкими, каллиграфически выписанными золотыми звездами. Пронзительность обоих цветов поддержана сочетанием их и в одеждах Младенца. Такое резкое сочетание киновари и синего встречается в иконах последней четверти XVIII – начала XIX вв., например, в образе Богоматери Владимирской из собрания ГТГ, где подкладка ризы Марии решена сходным приемом декора ткани позолоченным орнаментом.

Представленные на полях в отдельных клеймах с килевидным завершением на розовом фоне предстоящие святые – преподобный Семион (слева) и великомученица Наталия (справа), судя по технике исполнения личного письма и одежд, одновременны живописи средника. Заказной характер произведения сказывается не только в дополнении чудотворного образа фигурами небесных покровителей семьи заказчика, но и совпадением дней праздника Сретения иконы Владимирской Богоматери и памяти мученицы Наталии – 21 мая. Скорее всего, древняя московская святыня была в домашней молельне самой почитаемой иконой. Характер написания полей и фона, а также следы от гвоздей, свидетельствуют, что она специально создавалась под драгоценный оклад.

Упомянутый в надписи изограф Рябов, судя по характеру традиционного письма, был старообрядцем и мог принадлежать к роду палехских иконописцев Рябовых, упоминаемых Г.Д. Филимоновым среди «лучших мастеров» середины XVIII в. В первой четверти XIX в. известен мастер-старообрядец Василий Рябов из села Павлово-на-Оке Нижегородской губ., его имя прослеживается по нескольким подписным и датированным иконам. Художественные особенности живописи заставляют датировать ее более поздним временем – концрм XVIII века. Авторская подпись нуждается в технико-технологическом анализе.