Икона «Спас Пантократор»: 96,3 × 59 × 3,2 - Инв. № ЧМ-207

Икона «Богоматерь Тихвинская»: 96,6 × 58 × 3,4 - Инв. № ЧМ-208

Икона «Святитель Николай, архиепископ Мирликийский»: 96,3 × 58,7 × 3,8 - Инв. № ЧМ-209

Дерево (груша ?), три доски, две врезные встречные шпонки (дуб), ковчег, паволока, левкас, темпера.

Приобретены в Ikonen Gallery Dritsoulas (Мюнхен, Германия) в 2007 г. 

Сведений о реставрации нет. Перед вывозом за рубеж иконы были распилены на две части по горизонтали, впоследствии склеенные, следы запила залевкашены и затонированы. Фон неравномерно перекрыт новым красочным слоем. Поля полностью прописаны заново (за исключением части нижнего поля на иконе Спаса). На лике Николы имеются тонировки в районе нижних век и скул.

Авторская живопись в хорошем состоянии, ассист на одеждах сохранился полностью. Утраты родного левкаса лишь по линии распила иконы, золото на нимбах потерто. Слева на одеждах Богоматери имеется прямоугольной формы след от удаленного сучка, заполненный деревянной вставкой.

Чин, состоящий из трех значительных по размеру икон, имеющих идентичные материальные признаки и, судя по приемам письма, исполненных одновременно как единый комплекс, мог составлять местный ряд небольшого иконостаса, но скорее всего, предполагался как своеобразный прямоличный Деисус для часовни или молельни, судя по композиции и стилю, старообрядцев беспоповского толка. Замысел ансамбля восходит к очень ранней и, по-видимому, русской, традиции изображения деисусного чина, где место Иоанна Предтечи мог занимать святой Николай, архиепископ Мирликийский. На формирование такого своеобразного триморфа не могло не повлиять известное чудо в житии Николы, повествующее о создании иконописцем трех икон Спаса, Богоматери и самого святого и наказании не почтившего их патриарха Афанасия. Но не менее значимой была композиция распространенных на Руси поясных икон Николая Чудотворца с полуфигурными образами Христа и Богоматери в медальонах, размещенных по сторонам святителя прямо на уровне его лика. Напоминая о чудесном событии, происшедшем на Первом Вселенском соборе в Никее, иконография подчеркивала богоизбранность Николая, посвященного в сан при участии самого Христа и Богоматери, вручивших ему Евангелие и омофор, выдающееся место его как «святителей основания» и «первосвященников удобрения» среди «божественных архиереев». Такой смысл был сродни старообрядческим представлениям о священстве и вполне мог инициировать появление композиции из трех икон, тем более что включенный в нее образ Богоматери Тихвинской был одним из самых распространенных в старообрядческой среде. Происхождение чина подтверждает не только характер традиционного подстаринного письма, повторяющего образцы XVI в., но и стилизованные надписи, характерные для таких памятников. Сходное назначение имели старообрядческие медные складни, состоящие из тех же изображений.