31,5 × 26,8 × 2,5 см. Дерево, левкас, темпера.

Происхождение не установлено. Приобретена у С. А. Ходорковского (Москва) в 2010 г. Инв. № ЧМ-568.

Реставрирована до поступления в музей.

Преподобный Серафим (1760—1833), старец и затворник Саровской пустыни почитался святым уже при жизни и прославился многочисленными чудотворениями и пророчествами о судьбе России и русских государей. Саровский пустынник был известен членам Царского Дома задолго до канонизации: согласно легенде, с ним встречался Александр I. Специальный экземпляр издания Жизнеописания Старца оказался в императорской семье уже при Николае I — он был изготовлен по просьбе его супруги, Александры Феодоровны. Видимо, именно она распорядилась в 1860 году доставить в Петербург из Сарова малую монашескую полумантию старца Серафима, от которой получила исцеление ее тяжело болевшая внучка — великая княжна Мария Александровна.

Несмотря на почитание саровского старца царской семьей на протяжении всего XIX столетия, он был канонизирован лишь в июле 1903 года по особому желанию государя Николая II. Вместе с супругой Александрой Феодоровной император прибыл в Саровский монастырь 17 июля на торжество перенесения мощей преподобного Серафима и лично нес раку с телом чудотворца, после чего царская чета долго молилась о даровании ей наследника престола. Счастливое событие произошло спустя год – 30 июля 1904 года на свет появился цесаревич Алексей, что послужило причиной особого почитания Серафима Саровского императорской семьей. В честь него в Большом Государевом Феодоровском соборе Царского села был устроен нижний пещерный храм (1912), куда поместили святыню — полумантию преподобного Серафима, ранее исцелившую великую княжну Марию Александровну. Этот храм и стал местом молитв царской семьи.

Престолы и церкви во имя новопрославленного святого строились по всей России, иконы преподобного Серафима украшали храмы, находились почти в каждом доме. В Саровском монастыре работала иконописная мастерская, в которой писали образы святого старца для многочисленных паломников. К их числу может относиться и произведение из собрания Музея русской иконы, созданное в начале XX столетия и отличающееся высоким уровнем письма и тонкостью в проработке деталей.